Warning: "continue" targeting switch is equivalent to "break". Did you mean to use "continue 2"? in /var/www/html/plugins/system/t3/includes/menu/megamenu.php on line 141
Шейх-уль-Ислам Мустафа Сабри

Амр ибн аль-ДжамухИстория, если исключить жизнеописание Посланника (с.а.с.) и его сподвижников (милость Аллаха на них), не является источником выведения законодательства, но, без сомнения, она является фактором, заостряющим усердие и укрепляющим решимость, а также средством, принимаемым в расчет и предметом, из которого извлекается урок.


И в истории мусульман имеются свидетельства мужественности и геройства, и если бы наша Умма размышляла относительно них, то извлекла бы урок, и если бы взглянула на них, то приняла бы в расчет. Тем самым увеличилась бы ее вера, так как борьба между истиной и ложью это то, что происходило с теми, кто был до них, происходит с ними, и будет происходить с теми, кто будет после них, но исход дел за богобоязненными. Так наш Господь, свят Он и велик, пожелал испытать своих рабов добром и злом смуты для того, чтобы узнать степень благодарности испытанных добром, и уровень терпения испытанных злом.

 

إِن يَمْسَسْكُمْ قَرْحٌ فَقَدْ مَسَّ الْقَوْمَ قَرْحٌ مِّثْلُهُ وَتِلْكَ الأيَّامُ نُدَاوِلُهَا بَيْنَ النَّاسِ وَلِيَعْلَمَ اللّهُ الَّذِينَ آمَنُواْ وَيَتَّخِذَ مِنكُمْ شُهَدَاء وَاللّهُ لاَ يُحِبُّ الظَّالِمِينَ وَلِيُمَحِّصَ اللّهُ الَّذِينَ آمَنُواْ وَيَمْحَقَ الْكَافِرِينَ أَمْ حَسِبْتُمْ أَن تَدْخُلُواْ الْجَنَّةَ وَلَمَّا يَعْلَمِ اللّهُ الَّذِينَ جَاهَدُواْ مِنكُمْ وَيَعْلَمَ الصَّابِرِينَ


«Если вам нанесена рана, то ведь подобная рана уже была нанесена и тем людям. Мы чередуем дни (счастье и несчастье) для людей, чтобы Аллах узнал уверовавших и избрал среди вас павших мучеников, ведь Аллах не любит беззаконников, и чтобы Аллах очистил уверовавших и уничтожил неверующих. Или вы полагали, что войдете в Рай, пока Аллах не узнал тех из вас, кто сражался и кто был терпелив?» (3:140-142).


Свидетельством подобного мужества и героизма в истории Исламской Уммы, в особенности, в преддверии разрушения халифата и после разрушения, являются собрания ученых мужчин.

Одним из них является Мустафа Сабри, да смилуется Аллах над ним, который встал перед лицом последователей Кемаля Ататюрка и их отвратительными деяниями, перенес весь ужас и несчастья на пути их разоблачения и возвращения уважения Исламской Умме. И нам следует выстоять вместе с ним такие же положения, которые соответствуют ему и его действиям. Так кто же он шейх Мустафа Сабри? И что это за действия, которые он совершал?

Шейх Мустафа Сабри Тукъади – Шейх-уль-Ислам в Османском государстве (1286х.\1896м. – 1373х.\1954м.)

Жизнеописание

Родился шейх Мустафа Сабри 12 Рабби-уль-Авваль 1286х. – 1869м. в Анадоле в городе Тукад. Родившись в семье, любящей шариатские науки, он выучил Коран в возрасте 10 лет. Отец отправил его для продолжения обучения в город Кайсария. Это был город богатый учеными. Там он изучил арабский язык и шариатские науки, а также изучил логику и основы дискуссии и проповедования.

Затем переехал в Астану для окончания своего обучения в университете султана Мухаммада аль-Фатиха и получил знания арабского языка и шариата от двух шейхов-ученых: Мухаммада Атыф Бека Стамбульского и Ахмада Асым эфенди. Впоследствии, шейх Ахмад Асым эфенди выдал за него свою дочь Альфия Ханум, когда обнаружил в нем отличительную черту, которую не видел во всех своих многочисленных учениках. И это произошло после удачной сдачи выпускных экзаменов и получения разрешения на преподавание в Университете Мухаммада аль-Фатиха в 1307 году по хиджре.

Занимаемые должности


Назначение Мустафы Сабри на должность учителя в университете Фатих состоялось после окончания его обучения в нем, когда ему было всего 22 года. На то время университет Фатих был самым большим университетом в Астане, а данная должность была завидной, требующей серьезности, усердия и обучения.

Он стал руководителем султанских уроков. Это были занятия, которые лично посещал османский султан в одном из султанских университетов Стамбула и вместе с ним посещали высокопоставленные помощники и ученые, а давали их лучшие ученые.

В 1317 году по хиджре он был назначен в крепости Йылдыз (крепость султана Абд-уль-Хамида) на пост личного заведующего султанским отделом, и на этом этапе получил множество наград и медалей.

Через короткий промежуток времени был назначен заведующим в библиотеку Йылдыз, в которой шейх Мустафа Сабри нашел то, что так долго искал – эта библиотека была полна рукописями и книгами исламского наследия. И он окунулся в них и извлек пользу в виде бесценных знаний, которые сделали его в глазах современников безбрежным морем.

В 1322 году по хиджре он оставил свои посты и предпочел им возвращение к обучению. Он стал учителем тафсира в школе проповедников и в институте шариатских наук при университете, а затем перевелся в специализированную школу для преподавания в ней « Сахиха» имама Муслима.

В 1323 году по хиджре был выбран сотрудником в организацию по детальному изучению шариатских изданий, относящихся к отделу исламских шейхов.

Был дважды выбран в качестве шейх-уль-Ислама.

Назначен членом в «Организацию исламской мудрости».

Назначен учителем науки священных хадисов в «Доме Хадиса».

Султан Мухаммад Вахидуддин назначил его членом в османском сенате.

Мустафа Сабри и его политическая борьба


Османское государство находилось в тонких и опасных положениях, когда шейх окунулся с головой в политическое поприще и понял, что эту жизненно-важную сферу, от которой стали далеки ученые, нужно брать штурмом. Поэтому начали проявлять на него нападки такие безбожники, как масонское сообщество объединения и развития, захватившее бразды правления, что повлекло за собой смещение султана Абд-уль-Хамида Второго и поражение государства на Балканах и в западном Триполи.

Свою политическую деятельность Мустафа Сабри начал после возобновления деятельности над вторым соглашением (конституцией) в 1326 году по хиджре. Он принял участие в парламентских выборах и одержал победу в османской «палате депутатов» от округа Санджак Тукъад в 1326 х., и был самым активным депутатом в нем при посещении пленумов, принятии участий в собраниях и сессиях совета, в шумных прениях. Шейх осознал необходимость и важность партийной деятельности, и присоединился вместе с некоторыми своими братьями к партии «Согласия и свободы», сплотившей в своих рядах турков, арабов и греков, которые выступили против нововведений (чуждых явлений), которым отличались сторонники коалиции. Он стал заместителем председателя этой партии и официальным лицом, выступающим от его имени, сделав «палату депутатов» кафедрой для объяснения истины и призыва к ней. Из-за огромной силы в своих выступлениях шейх стал самым выдающимся агитатором, призывающим к партии, распространяющим его мысли и политику, противодействующую политике коалиции, и по этой причине приобрел много сторонников в народе. И эта партия стала представлять реальную угрозу для коалиции.

Шейх Мустафа был выбран главой исламского научного сообщества, которое начало выпуск журнала «Объяснение Истины» (Баянуль Хакъ), и возглавлял его редакцию на протяжении многих лет.

Этот журнал был одним из важнейших политических трибун, раскрывающих политику и мысли «Союза единства и прогресса», и в ней шейх Мустафа атаковал коалицию, разоблачал их мерзкие и постыдные поступки, а также их мольбы, похожие на еврейские.

Когда же положение членов коалиции серьезно укрепилось и усилилось их влияние, шейх, избегая репрессий, переехал в 1913 году в Египет и проживал там какое-то время, а затем эмигрировал в Европу, побывав во многих ее странах. Во время Первой Мировой войны, османские войска вошли в город Бухарест и арестовали проживавшего там на то время шейха и вернули его в Астану, где он пробыл в заключении, вплоть до окончания войны. Выйдя из заключения, он вернулся к политической деятельности и был избран членом в «Дом мудрости». После переформирования партии «Согласия и свободы» и её прихода к власти страны в 1337 году по хиджре Мустафа Сабри эфенди был избран председателем в османскую палату депутатов, а затем занял пост Шейх-уль-Ислама. Находясь на этом посту, взял на себя обязанности главного визиря в правительстве, на время отъезда Дамад Фарид Паши во Францию для принятия участия в переговорах на мирной конференции недалеко от Парижа. Он пробыл на его посту до 1920 года и оставил его по причине разногласия с некоторыми из министров, имевших симпатию к Западу.
Когда приспешники Ататюрка в 1923 году захватили столицу, шейх бежал в Египет, а затем перебрался в Хиджаз, пользуясь гостеприимством саудийского короля Хусейна, которое быстро закончилось, как только шейх узнал о том, что король Хусейн требует халифат для себя. И когда шейх заговорил с ним об этом, король потребовал чтобы он быстро покинул Хиджаз. И он вернулся в Египет.

В Египте же разгорелся спор между ним и фанатичными приверженцами Ататюрка, и он переехал в Ливан, где издал свою книгу «Аннакиру аля мункири анни’ма», а затем переехал в Румынию. Затем переехав в Грецию вместе с сыном, на протяжении пяти лет издавал газету «Ярын» означающее (Завтра). После того, как приспешники Ататюрка потребовали от Греции выдачи шейха, он покинул ее и обосновался в Египте. В это время египетская пресса длительное время говорила о реформах, произошедших в халифате после того, как он был лишен власти.  Стороны вступили в противоборство. Шейх пришел к ним и захотел обратить внимание египтян на то, что пытаются разрушить приспешники Ататюрка в Исламе, в его законодательстве и в народе. И что они привносят из порочных намерений испорченность в религию. И что обновленный ими Халифат отделен от власти, и нет в нем ничего из Ислама. А отделение религии от государства – это ничто иное как средство избавления от его господства, от его законов, нарушение его границ. В то время люди думали, что шейха на данные нападки на ататюрковцев подталкивает его ненависть к ним.

Мустафа Сабри – политик мыслитель

Шейх Мустафа Сабри ясно понял, что самое опасное чему подвергается Умма это интеллектуальная война, проявляющаяся во внутреннем проигрыше просвещенных мусульман в общем, и арабов в частности, перед западным просвещением, которое охватило все стороны их сознания. И они приукрасили для него место в своих сердцах и душах, а подобного нельзя было допускать.

Для него это проявилось в статьях, которые распространялись в египетской прессе и в периодических изданиях и книгах, выпускаемых типографиями. И он выступил с критикой, написав множество книг опровергающих подобные взгляды, и поэтому, помимо интеллектуальной, в них проявилась и историческая ценность, так как они стали достоверным архивом, раскрывающим интеллектуальную жизнь того времени.

В книге «Аннакиру аля мункири анни’ма мин дини валь Хиляфа валь Умма», он исследовал вопрос халифата с политической стороны и атаковал ататюрковцев, выявляя их испорченность и то, насколько они отвратительны для всего исламского мира в общем и для Египта в частности, остерегая от их зла и предупреждая мусульман о злом умысле в их намерениях разделить Халифат и власть. Он также описал факторы, побуждающие их к подобному разделению, и пояснил следующие за этим последствия.

Он говорил об испорченности религии последователей Ататюрка, об их слепой приверженности к турецкой национальности, и об их нападках на сторонников Ислама. А также, о легкомысленном отношении к Корану и к исламскому просвещению, об их утверждении, что ислам не подходит для двадцатого века. Шейх предоставил примеры из книг, написанных призывающими к освобождению от власти религии и отделению её от государственной политики, подражая в этом европейцам. Он напомнил слова одного из фанатичных ататюрковцев в одной из его книг: «…Мы решили брать все, что есть у жителей Запада: даже воспаление легких и нечистоты в их внутренностях». Также шейх привел примеры законов, которые противоречат Шариату.

Ататюрковцы – это выходцы из-под полы безбожных членов коалиции и нет никакой разницы между ними, первые подобны вторым из-за связи с евреями и сговора с англичанами. Шейх сказал тем, кто советовал ему не проявлять нападков на Кемаля Ататюрка, по причине привязанности мусульман к нему: «В обязанности ученых не входит лицеприятие народа и подражание толпе. В их обязанности входит просвещение народа о реальном положении. Поэтому необходимо объяснять слепую приверженность ататюрковцев к их турецкому национализму и фанатическое пристрастие к иностранному, до степени вражды и проявления нападков на Ислам, считая его религией арабов. А также оживление националистических чувств и замещение ими исламских чувств».

Также стоит указать на то, что шейх, пусть Аллах смилостивится над ним, указал на опасность превращения власти в физическую силу, не опирающуюся на Умму, и опасность контроля военных над внешней политикой государства. Указал на то, что они, т.е. военные, являются теми, кто защищает власть государства и Уммы, от них получает правитель власть, в частности, когда физическая сила в их руках они способны сместить султана и привести к власти другого. Исламская Умма уже настрадалась от опасности присутствия военных в правлении также, как настрадалась от просочившегося изъяна в структуру государства и Уммы, а затем и прекращения существования исламского государства. Впоследствии произошло то, что предвидел шейх. Англичане смогли подстрекнуть военных в Стамбуле, во главе которых был Мидхат Паша и находящиеся с ним генералы, на подмену исламских понятий, критериев и убеждений, которые были в аппарате государства на неисламские понятия и убеждения. В особенности после переворота, который установил Абд-уль-Хамида халифом, и переворота, который сверг его с данной должности и привел на нее Мухаммада Ришада. Все это подтвердило тот факт, что ататюрковцы и приверженцы коалиции – одна партия, и они не опираются на законные силы, на которые опираются политические партии, а опираются на армию. Однако во времена коалиции военные были в положении машины и силы, поддерживающей тыл их политики, а во времена Ататюрка эта машина переросла в самостоятельно действующий механизм. И, может быть во времена первых ощущались некоторые признаки соперничества и вражды между военной и невоенной частями, а чаши весов уравновешивались ловкостью «Талята». Но сейчас перевесила чаша весов военных. И падет проклятие Аллаха на коалицию, которая ввела армию в политику и этим установила плохую практику, которая явилась настоящим бичом для государства, и армия явилась бедствием для него. И они повели государство прямиком в две войны, в которых они потеряли Халифат, государство и Умму. И если не было бы у шейха подобного видения и глубокого понимания этой опасной проблемы, то этого ему хватило бы чтобы считаться одним из ярых политиков.


Объяснив связь ататюрковцев и коалиционеров с евреями, шейх также приводит многочисленные факты, из которых видно, что евреи замешаны в свержении Абд-уль-Хамида. В качестве доказательства относительно этого он приводит, что известный коалиционер еврей Карх Сух, когда его уведомили о снятии с должности сказал в связи с этим: «Вы не найдете ни одной нации или народа, вне нашей страны или внутри нее с которыми продолжают связывать узы дружбы коалиционеров и ататюрковцев кроме евреев». Поэтому в Турции ни албанцы, ни арабы, ни курды, ни армяне, ни черкесы, ни римляне не избежали враждебности со стороны ататюрковцев и коалиционеров, кроме евреев.

В своей книге «Масаляту тарджаматиль Куран» (Проблема перевода Корана) Мустафа Сабри вел прения с шейхом Аль-Азхара Мухаммадом Мустафа Мурагъи относительно его статьи «Бахс фи тарджаматиль Курани ва ахкамиха» (Исследования проблемы перевода Корана и законов относительно этого). В этой статье был отголосок того, что сделали ататюрковцы в Турции, когда приказали перевести Коран на турецкий язык и заставили мусульман совершать молитву на основе этого перевода, а не на основе языка священного Корана. Он возразил Мурагъи, который дозволил молитву на основе переведенного на турецкий язык Корана, и дал ответ Мухаммаду Фариду Ваджди, поддержавшему действия ататюрковцев. Шейх Сабри привел много цитат из статей Мурагъи и Ваджди, дав ответ на них и, объяснив недействительность их взглядов с точки зрения шариата на основе многочисленных и сильных доказательств. Он предостерег от опасностей, которые могут исходить от подобных взглядов, а также возразил на то, что Мурагъи дозволил иджтихад в фикхе на основе перевода.

В своей книге «Мавкифуль башар тахта султаниль кадар» он ответил всем тем, кто считает, что отсталость мусульман, их инертность, упадок и регресс исходят из их веры в доктрину «къада и къадар», и сильными доказательствами опроверг эти взгляды и голословные утверждения.

В книге «Къавли филь мар’а» он направил свой удар в виде сильного и убедительного ответа носителям призыва к европеизации, втянувшим народ в позорное болото выставления себя на показ, непристойного поведения на пляжах и развратного смешения мужчин и женщин. Также он возразил на предложение комитета лиги. Этот комитет, в качестве законодательной инициативы, выступил в египетской палате депутатов с требованием исправления закона о гражданском состоянии и принятия за основу принципа «свободы женщине», ограничения многоженства и развода, уравнивания женщины и мужчины в вопросе наследования и т.п.

В другой своей книге «Къавлюль фасль байна аллязина ю’минуна биль гъайби валлязина ля ю’минун» шейх ответил безбожным материалистам, которые сомневаются в существовании Всевышнего Аллаха и которые отрицают потусторонний мир, пророчество и чудеса. А также ответил тем ученым, которые толкуют чудеса искаженным толкованием, соответствующим духу материалистического времени, да так, что их вера в материальную науку стала превыше их веры в Книгу Аллаха и Сунну Его Пророка.

По мнению шейха, самое страшное, чем поражены защитники ислама из числа писателей – это получение, отрешенного от ислама, современного просвещения. Востоковеды одержали успех в постепенном подведении их к такому пониманию, в котором они понизили благородного Пророка на уровень обычного очень талантливого человека и лидера. И поэтому, когда они начинают защищать Посланника (с.а.с.) от направленной на него клеветы, они защищают его именно исходя из подобного взгляда, и на этом основании, под именем науки. И реальность такова, что это низводит Ислам до уровня мыслительной, политической или философской школы подобно любому самостоятельному суждению и приводит к отрицанию такого главного качества в небесном послании как то, что это Откровение от Аллаха Свят Он и Велик.

А что касается великолепной книги «Мавкъыфуль акъл валь ильм валь аалим мин раббиль алемин, ва ибадатиль мурсалин» –это последнее, что написал шейх из книг при жизни и напечатал ее в 1950 году в четырех больших томах. Эта книга содержала в себе изложение взглядов шейха относительно политики, общества, философии и фикха, а также содержала полемику со многими учеными его времени, подобно Мурагъи, Ваджди, Акъкад, Хайкяль и Савахим.

Шейх упомянул, что написал эту книгу после того, как увидел в Турции отказ обучающихся от религии, а также увидел подобный отказ в Египте. В ее предисловии, обращаясь к своему умершему отцу, он говорит: «Если бы ты видел, как я борюсь с политикой несправедливости, развала, разврата и уничтожения в палате депутатов, в газетах и журналах, до эпохи шейхства и депутатства и после нее. Как защищаю религию Уммы, ее нравственность, воспитание и другие ее стороны и провожу треть своей жизни в борьбе, на протяжении которой испытываю различные беды и трудности. Как дважды оставлял свое имущество и покидал отчизну, чтобы не отойти от своих принципов, и наряду с этим был арестован в промежутке между переездами. И как не провел в заключение ни одного дня с сожалением о том, что пожертвовал на этом пути из удела этого мира и всего что с ним связанно…».

Шейх проявлял суровость по отношению к тем, в ком видел действующего идейного врага. И если бы не горячность и суровость, то он был бы писателем единственным в своем роде, но при этом он бы потерял самое важное, что отличало стиль шейха, который встречал много проблем в преклонном возрасте.
Он взялся за «европеизированных», ответив на поднимаемые ими сомнения относительно Ислама и призывающих к нему, подобно высказываниям: как правительство может быть свободным и независимым когда оно ограничило себя религией? Также он ответил на их утверждение, что ученые, носящие чалму, некомпетентны и нельзя полагаться на них самих и на их шариатские знания. И шейх призвал ученых заниматься политикой и сказал: «Ученые отошли от политики, как будто сговорились, что власть будет в их руках, т.е. в руках политиков, а им, т.е. ученым, будут почетные и заслуживающие уважения чины подобно халифу, отрекшемуся от власти и любого политического влияния».

Его книга «Мавкъиуль акъль» включила в себя такие важные темы, как:

Раскрытие заговоров, которым подвергся Ислам с двух сторон: вооруженные нападки европейцев и мыслительно-идеологические нападки, которыми управляют безбожные и развратные силы. И он работал над этими нападками, встречаясь с ними лицом к лицу.

Объяснил в своей книге ценность разумного доказательства, сравнивая его с доказательствами на которые опираются просвещенные европейцы или попавшие под влияние запада. Он привел доводы, что разумное доказательство более убедительно, чем опытное (основанное на опыте).

Оспаривал доказательства западных философов относительно существования Аллаха, также как ответил на «подобие нападков» со стороны атеистов. И это усердие показывает осведомленность относительно мыслей и философии европейцев в общем, в отличие от того, к чему пришли некоторые исследователи.

Боролся с подобием перевода на арабский язык западных мыслей. Примером этих мыслей является пренебрежение разумными доказательствами и полное доверие доказательствам экспериментальным настолько, что этот экспериментальный метод стал основным и единственным представляющим исламское просвещение.

Также шейхом Мустафой Сабри в то время были изданы статьи на турецком и арабском языках, как в ежедневных газетах, так и в научных журналах.

Высказывания ученых о шейхе

Мухиббу Ад-Дин Аль-Хатыб сказал о нем: «Выдающийся из выдающихся борцов, заслуга которого выше, чем заслуга его современников, так как он защищал религию в те дни, когда нападки на Ислам совершались под именем Ислама и с благословения его ученых».

Шейх Захид Кавсари сказал о нем: «Он зеница ока муджахидов», а шейх Абд-уль-Фаттах Абу Гъадда похвалил его, сказав: «Его книга «Мавкъифуль акъль», бесспорно, является книгой века». Также шейх Буты сказал о вышеупомянутой книге: «Это бесподобная книга».

Материальное положение шейха

На протяжении всей жизни наш шейх, пусть Аллах смилостивится над ним, испытывал трудности из-за бедности, которой он гордился. Он прожил в бедности и умер в таком же положении, не обращая внимания на приходящие мирские блага. И самым большим свидетельством этому была необходимость в продаже своих книг для получения суммы, необходимой для покупки билетов третьего класса (для себя и членов своей семьи) на пароход от Астаны до Искандарии. И это несмотря на занимаемую им на протяжении многих лет должность «Шейх-уль-Ислам».

Его смелость постоянно приводилась в пример среди ученых его времени. Он боролся с коалицией и религиозными учеными, попавшими под влияние запада, и по этой причине на его долю постоянно выпадали большие страдания. Он всю свою жизнь работал для изменения жизни к лучшему, и его активность увеличилась после того, как он почувствовал неминуемую опасность, грозящую исламской религии в исламском мире. И он остался на этом пути непоколебимым и безответным к прельщению и устрашению.

Шейх Мустафа Сабри, пусть Аллах смилостивится над ним, умер в Каире 7 Раджаба 1373 года по хиджре, что соответствует 2 марта 1954 года. Да смилуется Аллах над ним и щедро одарит его наградой, и даст нам пользу от его опыта и знаний. Поистине Он над каждой вещью мощен.